Current music:

Metallica - Until It Sleeps

Уплочено!

Калязин как раз жарил утреннюю яичницу, когда затрезвонил телефон.
- Йоу! - сказал Калязин, прижимая трубку плечом.
- Здравствуйте, - раздался из трубки приятный женский голос. - Могу я поговорить с господином Калязиным?
- Йемэм, - вежливо ответил Калязин, сразу поняв по выговору незнакомки, что дело серьёзное. - Цеми, натуриш.
- Это вы давали объявление "Квалифицированный филолог. Любые заказы"?
- Йемэм.
- Я из корпорации "Автобусный парк номер пять, лимитед". Моё руководство заинтересовалось вашим объявлением и мне поручено пригласить вас на собеседование. Будет ли вам удобно завтра в четырнадцать часов?
- Умц... - задумался Калязин, соображая стоит ли создавать впечатление загруженности заказами. Но, с другой стороны, не каждый день корпоративные секретари обивали его порог. - Ценосимпл... ба-а'... йемэм... Йе. Микуд.
Секретарь сообщила ему адрес офиса, пожелала хорошего дня и отключилась. А Калязин некоторое время рассеянно смотрел на подгорающую уже яичницу и думал о том, какой шанс ему выпал.

На следующий день Калязин в единственном своём костюме, оставшемся ещё со студенческой скамьи, и с портфелем, набитым для солидности газетами, стоял в роскошной приёмной. Перед массивной, обитой натуральной кожей дверью с табличкой "Роберт Негода, директор по персоналу".
- Господин Калязин? - подошла к нему миловидная девушка.
- Йемэм.
Девушка поморщилась
- Проходите, пожалуйста. Господин Негода ждёт вас. И... - она замялась, - здесь вы можете говорить по-русски. На время собеседования корпорация берёт на себя все необходимые расходы.
- Благодарю, - Калязин нервно улыбнулся и, пожелав себе ни пуха ни пера, вошёл в кабинет.

- Калязин? Проходите, присаживайтесь. Давайте знакомиться - меня зовут Роберт Абдукаримович, я директор по персоналу и в ближайшие пятнадцать минут мы с вами выясним подходите ли вы нам. Расскажите немного о себе.
- М-м... - задумался Калязин, - я™ как-то™...
- Бросьте, - перебил его Негода. - Разве Ниночка вам не сообщила, что во время собеседования вы можете говорить на нормальном русском языке? Кстати... - он нажал кнопку на селекторе, - Ниночка, два кофе, пожалуйста, нам с господином Калязиным.
- Да, простите, - смутился Калязин, - привычка, знаете ли. М-м... так о себе... А что именно вас интересует?
- В первую очередь меня интересует что вы из себя представляете как филолог. Какими языками владеете, занимались ли раньше промышленным словообразованием, и, главное... - Негода побарабанил пальцами по столу, - доводилось ли вам иметь дело с нелицензионными этими... ну, вы понимаете...
- Нелицензионными неологизмами? - Калязин задумался, машинально постукивая ложечкой в незаметно возникшей перед ним кофейной чашке. Всё зависело от того, чего на самом деле хочет Негода. Неправильный ответ грозил, в лучшем случае, отказом от места в корпорации. В худшем дело могло кончиться юридическими проблемами. - Скажем, так... в студенческие годы доводилось поигрывать в лингвоконструирование. А ведь это - как на велосипеде кататься. Кто умел, тот не разучится.
- Хорошо, - Негода откинулся на спинку кресла с явственным облегчением. - А что с языками?
- Русский и лицензированный русский - совершенно свободно, разумеется. В университете я специализировался на германских языках, но это было до Декларации о Торговых Марках, поэтому лицензированные языки - со словарём. С промышленным словообразованием работал, но немного. Всё больше по частным заказам - продавцы, таксисты, парикмахеры. Им, знаете ли, с клиентом общаться, а слово-то не воробей. Потом не расплатишься. Вот они ко мне и ходят - я для них разговорники на пиджинарго составляю. В общем и целом, всё, пожалуй.
- Очень хорошо, - Негода широко улыбался, масляно глядя на Калязина. - Очень, очень хорошо. Вы, дорогой мой, попали как раз туда, где вам будут очень рады. Перейду сразу к сути нашей проблемы. Как вы понимаете, занимаемся мы пассажирскими перевозками и уделяем большое внимание качеству обслуживания на линиях. В частности, мы берём на себя полную ответственность за наших пассажиров. Заметьте, мы - пока единственные, кто настолько серьёзно относится к комфорту клиента. Но последние полгода корпорация несёт огромные убытки по процессам о Торговых Марках. Вы понимаете?
- Пока нет, - честно ответил Калязин. - Но я вас внимательно слушаю.
- Объясняю коллизию. К сожалению, после того, как "Кирилл и Мефодий Инк." постатейно лицензировала выпускаемый ими полный словарь русского языка, мы были вынуждены заключить с ними лицензионное соглашение на использование автобусного словарного кластера. Ну, это вы, наверняка, понимаете. Только автобусного. В двух словах - это "Осторожно™, двери™ закрываются™" и "Следующая™ остановка™ - такая-то." На самом деле, кластер гораздо объёмнее и его вполне хватает для нужд пассажирских перевозок. Но после того, как мы юридически возложили на себя полную ответственность за наших пассажиров, словарный запас, используемый на наших линиях, перестал соответствовать лицензионному соглашению. Мало ли что может ляпнуть пассажир, верно? А отдуваться перед юристами "Кирилла и Мефодия" - нам. Более того, наш аналитический отдел не исключает возможности прямых провокаций от "КМ". Их внештатный сотрудник садится в наш автобус и исполняет вслух, например, песенку о ёлочке. Вы представляете какие это расходы?
- В общих чертах, - вежливо сказал Калязин. Он уже понял к чему клонит Негода. - Вам нужны словообразования, звучащие, как лицензированно русские, но не попавшие под лицензию "Кирилла и Мефодия", так?
- Вы меня поняли, - удовлетворённо констатировал Негода. - Мы крайне заинтересованы в квалифицированном словотворце. Взгляните на условия контракта и, если вам это подойдёт, вы приняты в корпорацию.

Выйдя на улицу, Калязин ошеломлённо улыбнулся кучке шумных весенних воробьёв. На такую удачу он не рассчитывал. Контракт, подписанный десять минут назад, обеспечивал его не только корпоративным кредитом, корпоративным жильём и тому подобными нежданными благами. Самым главным было то, что его, Калязина, теперь по контракту защищала корпоративная юридическая служба. Защищала от всего. И, в первую очередь, от преследований по лицензионным лингвонарушениям.
Калязина распирало.
- В лесу родилась ёлочка, понял? - сказал он прохожему.
- В лесу она росла, - сообщил он мороженщице на углу.
- Зимой и летом стройная зелёная была. - рассказал он, хмуро подошедшему патрулю. - Нет, нету у меня лицензии. Паспорт? Да, пожалуйста. Конечно, повестку, на здоровье. Конечно, вы не понимаете, да вам и незачем. Честь имею.
И, захохотав, вприпрыжку побежал вниз по солнечной улице, размахивая портфелем.
- Уплочено!